Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

Он слабо указал пальцем на дверь и добавил:

— Прощайте, друг Дэниел.

Дэниел медленно повернулся с беспрецедентным затруднением.

— Прощайте, партнер…

Он сделал паузу и хрипловато закончил:

— Прощайте, друг Илайдж.

Бентли встретил его в другой комнате.

— Он еще жив?

— Был жив, когда я уходил.

Бентли пошел туда и тут же вернулся.

— Уже нет. Он увиделся с вами и ушел.

Дэниел прислонился к стене. Прошло некоторое время, прежде чем он сумел выпрямиться. Бентли отвел глаза и ждал, а затем они вернулись в маленький корабль и отправились на орбиту, где ждала Глэдия. Она тоже спросила, жив ли еще Илайдж, и когда ей сказали, повернулась и ушла в свою каюту плакать.

Дэниел продолжил свою мысль, как если бы острое воспоминание о смерти Илайджа Бейли во всех деталях вторглось лишь на мгновение.

— Теперь, в свете речи мадам Глэдии, я как-то лучше понимаю, о чем говорил партнер Илайдж.

— В каком смысле?

— Я еще не вполне уверен. Очень трудно думать в том направлении, в каком я пытаюсь думать.

— Я буду ждать, сколько нужно, — сказал Жискар.

Джиновус Пандарал был высок и не очень стар. Копна густых белых волос и пушистые белые баки придавали ему достойный и изысканный вид. Его общий вид лидера помогал ему продвигаться по службе, но сам он прекрасно знал, что его внешность много сильнее внутреннего содержания. Когда его избрали в Директорат, он довольно быстро утратил первоначальный энтузиазм. Он был на глубоком месте, и автоматически поднимаясь каждый год, сознавал это все яснее. Сейчас он был Старшим Директором. 6 прежние времена задачи управления ничего собой не представляли. Чем был Бейлимир во времена Нефи Морлера восемь десятилетий назад? Маленьким мирком, струйкой ферм, кучкой городков, группировавшихся вокруг пригородных коммуникационных линий. Население не превышало пяти миллионов, а основным экспортом было дерево и немного титана. Космониты полностью игнорировали их под более или менее благословенным влиянием Хэна Фастольфа с Авроры, и жизнь была проста. На род всегда мог съездить на Землю, если хотел вдохнуть культуры или ощущения технологии, и был постоянный поток эмигрантов с Земли! Мощность земного населения была неистощима.

Так почему бы Морлеру и не быть тогда Главным Директором? Ему же нечего было делать. В будущем управление, наверное, опять станет простым. Поскольку космониты продолжают вырождаться — каждый школьник знал, что они вырождаются и должны погрязнуть в противоречиях своего общества, правда, сам Пандарал был не вполне в этом уверен — а поселенцы увеличиваются в числе и силе, скоро настанет время, когда жизнь снова будет безопасной. Поселенцы будут спокойно жить и развивать собственную технологию. Когда Бейлимир станет второй Землей, и все остальные Миры тоже, а новые миры станут возникать в еще большем количестве, создастся Великая Галактическая Империя. Конечно, Бейлимир, как старейший и наиболее населенный из Поселенческих Миров, всегда будет занимать первое место в этой Империи под благословенным управлением Матери-Земли. Но, увы, Пандарал был Старшим Директором не в прошлом и не в будущем, а сейчас. Хэн Фастольф уже умер, но Келдин Амадейро был жив.

Амадейро был против того, чтобы Земле разрешили отправлять поселенцев, еще два столетия назад, и он все еще жив и может принести неприятности. Космониты еще достаточно сильны, их не сбросишь со счетов, а поселенцы еще не настолько окрепли, чтобы уверенно идти вперед. Но поселенцы каким-то образом сдерживали космонитов, пока равновесие не слишком изменилось. Задача держать космонитов в спокойствии, а поселенцев в решительности и одновременно в здравомыслии падала, в основном, на плечи Пандарала, и эта задача была для него нежелательной и неприятной. В это холодное серое утро он шел по отелю один. Он не пожелал идти со свитой. Стражи безопасности вытягивались, когда он проходил мимо, но он почти не замечал их. Когда капитан стражи вышел ему навстречу, он спросил:

— Никаких неприятностей, капитан?

— Никаких, Директор. Все спокойно.

Пандарал кивнул.

— В какой комнате Бейли? Ага. А космонитка и ее роботы под охраной? Хорошо.

Он пошел дальше. В целом, Д. Ж. вел себя хорошо.

Покинутая Солярия могла быть для торговцев местом почти безграничного запаса роботов и источником высоких прибылей, хотя прибыли нельзя было считать естественным эквивалентом мира безопасности, как мрачно думал Пандарал. Но Солярию, набитую ловушками, лучше оставить в покое. Д. Ж. хорошо сделал, что сразу же убрался оттуда и взял с собой ядерный усилитель. Такие приборы были настолько массивны, что ими можно было пользоваться в громадных устройствах, предназначенных для уничтожения вторгшихся кораблей, да и то они еще не вышли из стадии разработки. Они были слишком огромны. Совершенно необходимо иметь меньшие варианты, и ДЖ правильно рассудил, что куда важнее, чем всех роботов, вместе взятых, привезти на Бейлимир этот прибор. Этот усилитель должен здорово помочь ученым Бейлимира. Однако, если один Внешний Мир имел портативный усилитель, почему бы не иметь и другим? Если это оружие достаточно мало, чтобы поместить его в корабль, космический флот может без труда смахнуть любое количество Поселенческих Миров. Как далеко они ушли в этом развитии, и как скоро Бейлимир сможет прогрессировать в том Же направлении с помощью привезенного ДЖ усилителя? Он постучал в двери комнаты ДЖ, вошел, не дожидаясь ответа, и сел без приглашения. Это были немногие преимущества звания Старшего Директора.

ДЖ выглянул из ванной и сказал сквозь полотенце, которым вытирал голову:

— Рад был бы приветствовать ваше Директорское Превосходительство надлежащим образом, но вы застали меня в крайне недостойном виде, поскольку я только что из-под душа.

— А, заткнитесь, — раздраженно сказал Пандарал.

Обычно он всегда радовался неистощимому веселью Д. Ж., но не сегодня. В каком-то смысле он никогда по-настоящему не понимал ДЖ ДЖ был Бейли, прямой потомок великого Илайджа и основателя Бентли.

Это делало его естественным кандидатом на пост Директора, тем более, что он был добродушен, что нравилось публике. Однако, он выбрал карьеру торговца, трудную и опасную жизнь. Она могла обогатить его, но более вероятно, убить или, что еще хуже, преждевременно состарить. Больше того, жизнь ДЖ, как торговца, держал а его месяцам и вдали от Бейлимира, а Пандарал предпочитал его советы советам большинства глав его департамента. Никогда нельзя было сказать, серьезен ли ДЖ, но слушать он умел. Пандарал тяжело произнес: